В 1966 году Пьеро Амброджо Бузнелли принял решение уйти из семейного мебельного дела ради промышленного прорыва. Он видел ограничение традиционного ремесленного производства Италии.
Главной проблемой, которая приносила Пьеро Бузнелли настоящую головную боль, была критически низкая скорость и предельная дороговизна ремесленного труда.
Главное страдание заключалось в колоссальной доле ручного труда и непредсказуемости результата. Процесс создания любого дивана требовал долгой работы плотников, которые вручную выпиливали деревянную раму, крепили стальные пружины, набивали каркас конским волосом или водорослями и обтягивали все это джутом.
Такая зависимость от человеческого фактора приводила к постоянному браку. Если мастер ошибался на сантиметр, вся эргономика ломалась, а исправление ошибок сжирало прибыль.
При этом спрос на мебель в послевоенной Европе стремительно рос. Бузнелли приходилось отказывать клиентам просто потому, что мастерская не успевала собирать каркасы. Он видел, как автомобильная промышленность штампует детали тысячами, и страдал от невозможности перенести эти принципы в мебельную индустрию.
Поэтому он захотел поставить дизайн на рельсы конвейера. Бузнелли нашел партнера в лице Чезаре Кассина, владельца фабрики Cassina, и основал компанию под именем C&B Italia.
Главным мотивом союза стало внедрение технологии формованного полиуретана, подсмотренной Бузнелли у производителя уток в Лондоне, тех самых плавающих уточек для ванной. Метод позволял заливать жидкий пенополиуретан в железную форму вокруг стального каркаса, создавая мебель любой геометрии за минуты без участия традиционных плотников.
Бузнелли понял, что если масштабировать этот метод, можно отказаться от деревянных каркасов и набивки диванов конским волосом, полностью механизировав процесс.
Вернувшись из Лондона в Италию с идеей полиуретановой резиновой утки, он заперся в мастерской и буквально на коленках, используя цепи старых мотоциклов и обычные электрические дрели, собрал первый прототип станка. Эта кустарная машина смешивала компоненты пены, которая затем расширялась внутри закрытых металлических пресс-форм, словно суфле.
Первый коммерческий успех принес диван Coronado архитектора Тобио Скарпа в 1966 году, где упругость материала заменила пружины.
C&B сразу же начала нанимать к себе самых горячих дизайнеров того времени. В 1969 году Гаэтано Пеше спроектировал вообще что-то с другой планеты. Это было кресло UP5, напоминавшее женскую фигуру и поставлявшееся в вакуумной упаковке. При вскрытии коробки полиуретан впитывал воздух и самостоятельно расширялся, устраивая шоу для покупателя и снижая затраты на логистику. В 1970 году Марио Беллини создал модульный диван Camaleonda, закрепив за брендом статус лидера авангардного дизайна.
В 1973 году Бузнелли выкупил долю Кассины, стремясь к единоличному контролю над стратегией развития. Он переименовал предприятие из C&B Italia в B&B Italia, чтобы сохранить узнаваемость бренда
Объемы производства взлетели моментально. Скорость сборки мебели сократилась со многих дней до считанных минут. В итоге молодая компания C&B Italia росла так агрессивно, что всего за семь лет ее финансовый оборот и выручка превысили показатели фабрики Cassina — авторитетного и старого гиганта мебельного рынка, который изначально выступал старшим партнером Бузнелли.
Благодаря автоматической заливке форм B&B Italia смогла выпускать мебель таких текучих, футуристических и органических очертаний, которые физически невозможно было повторить из дерева на традиционных фабриках-конкурентах.
Презентация дивана Le Bambole в 1972 году сопровождалась провокационной рекламной кампанией, автором которой выступил Оливьеро Тоскани. На постерах была изображена Донна Джордан, одна из главных звезд фабрики Энди Уорхола, позировавшая топлес. Цензура на выставке в Милане потребовала закрыть плакаты, что вызвало огромный скандал и моментально сделало диван культовым.
Культовый модульный диван Camaleonda дизайна Марио Беллини стал символом эпохи 1970-х, но уже в 1979 году компания внезапно сняла его с производства. На протяжении более чем 40 лет он оставался культовым объектом исключительно на винтажных аукционах, где цены доходили до десятков тысяч долларов. Только в 2020 году бренд официально вернул его в каталог, восстановив производство по оригинальным лекалам, но изменив внутреннее наполнение на экологичные материалы.
В 1980-е годы компания сместила фокус на системную интерьерную мебель. Бузнелли привлек Антонио Читтерио, который создал диванную систему Sity в 1986 году. Продукт предложил гибкие конфигурации с шезлонгами и круглыми элементами, отвечая на изменение привычек людей, начавших проводить перед телевизором больше времени. За этот концепт бренд получил престижную премию Compasso d Oro в 1989 году, причем жюри наградило не конкретный объект, а всю бизнес-модель компании в целом.
После смерти Пьеро Бузнелли в 1989 году управление перешло к его сыновьям Джорджо и Эмануэле. Они сохранили фокус на технологическом превосходстве и расширили международную розничную сеть. В 2000-х годах компания открыла направление уличной мебели, наняв Патрисию Уркиолу для создания коллекции Canasta из технологичного полиэтиленового волокна.
В 2015 году инвестиционный фонд Investindustrial выкупил мажоритарный пакет акций B&B Italia с целью создания крупного холдинга в сфере премиального дизайна. В последующие годы компания поглотила фабрику элитных кухонь Arclinea и бренд эксклюзивного освещения Flos, сформировав группу Design Holding. Это позволило предлагать комплексные интерьерные решения для крупных девелоперских проектов по всему миру. При этом производственный центр и научно-исследовательская лаборатория остались в Новедрате, удерживая фокус на оригинальной полиуретановой технологии.
B&B Italia не конкурирует с IKEA, потому что это принципиально разные планеты, которые никак не пересекаются на рынке. Прямой конкуренции между ними нет и быть не может из-за разницы в бизнес-моделях, целевой аудитории и ценообразовании.
Пока вы читаете эту историю, я уже почти дописал новую. Подписывайтесь в мой MAX или телеграм чтобы не пропустить свежачок. Плюс я там публикую уникальный доп-контент из историй, которого тут нет.
Диван от B&B Italia (например, та же Camaleonda или Tufty-Time) стоит в среднем от 10 000 до 20 000 евро и выше. Это цена хорошего подержанного автомобиля или первого взноса за квартиру. В Икее за эту сумму можно обставить огромный загородный дом целиком.
Икея продает концепцию доступного, массового и часто временного жилья. Их мебель создается из ДСП, легкого шпона и стандартного листового поролона, а покупатель сам везет коробки домой и собирает их шестигранником. B&B Italia продает инвестиционный промышленный дизайн. Это тяжелые монолитные конструкции из патентованного литого полиуретана со стальным скелетом внутри, которые покупаются на десятилетия и передаются по наследству.
Клиенты Икеи — это массовый потребитель, студенты, молодые семьи или арендодатели. Клиенты B&B Italia — это долларовые миллионеры, люксовые отели, премиальные девелоперы и коллекционеры дизайна.
в современной поп-культуре по мебели B&B Italia сходят с ума до такой степени, что она стала главным символом богатства в социальных сетях.
Особенно сильная истерия развернулась вокруг дивана Camaleonda Марио Беллини. В 1970-х на нем отдыхали Дэвид Боуи и Рудольф Нуреев, а после того как B&B Italia перевыпустила модель в 2020 году, за ней выстроилась очередь из современных звезд. Эта мебель манит знаменитостей тем, что ее невозможно скопировать без потери качества.
Прошу ради бога кинь эту статейку друзьям, или в какой-нибудь канал, чат или группу, а то мне кажется, что я пишу тупо в пустоту. 😥 Помоги мне понять, что работа проделана не зря.🙏 Твой репост это топливо для новых текстов, таких-же дерзких и живых. 🔥 😉 И не забудь подписаться в MAX или телеграм-канал!
