История OpenClaw началась с простого любопытства и усталости. Петер Штайнбергер тринадцать лет строил компанию PSPDFKit. Если совсем просто, это была программа, которая помогала другим приложениям красиво и без глюков открывать и показывать PDF-файлы. Её незаметно использовали внутри себя тысячи приложений на миллиарде устройств, включая продукты Dropbox, SAP и Volkswagen.
В 2021 году он продал контрольный пакет фонду Insight Partners за инвестицию свыше 100 миллионов евро, и после этого полностью выгорел. Дело было не в переработках. «Я вложил в эту компанию 200% времени, энергии и сердца, она стала моей идентичностью. Когда она исчезла, почти ничего не осталось», — признавался он позже. Три года он пытался найти себя заново.
Идея агентов зажгла его не случайно. Ещё в 2023 году он раздражённо пользовался ChatGPT и Claude каждый день — для кода, поиска, мозгового штурма — и упирался в одно и то же: «Эти инструменты представляют собой разговорное чудо, но они ничего не могут сделать сами. Я просил Claude помочь мне выложить обновление сайта на сервер, он давал идеальные команды, а я вручную копировал их в терминал компьютера и запускал сам. Почему ИИ не может просто взять и сделать это за меня?»
Идея личного агента появилась у него ещё в мае 2025-го, но GPT-4 тогда оказался недостаточно хорош. Штайнбергер потом сам признавался: «Я ждал, когда большие конторы наконец сделают что-то подобное, но мне надоело ждать, и я просто взял и сваял сам». Ситуация изменилась, когда вышел Claude Code, и именно тогда, в ноябре 2025-го, за один час он «склеил» рабочий прототип из WhatsApp и Claude Code. Простой мост, пересылавший сообщения между мессенджером и моделью. Он назвал его Clawdbot, что было отсылкой к лобстеру-талисману Claude Code, и выложил на GitHub, не ожидая ничего особенного.
Важно понимать, что OpenClaw — это не какая-то там очередная нейронка, у него даже своих весов моделей нет. Это скорее инфраструктурная прокладка, оркестрационный слой, который цепляет любую LLM на выбор пользователя (хоть Claude, хоть GPT, хоть Gemini, хоть локальные модели через Ollama) и превращает эту нейронку в полноценного автономного агента, который висит фоновым процессом прямо на твоём компе или сервере.
Именно из-за этой автономности и способности реально действовать, а не просто отвечать текстом, проект и взорвал интернеты. Люди наконец получили ассистента, который не болтает, а реально пашет. Он сам разбивает поездку в Рим на этапы и слева направо раскидывает напоминания, сам расшифровывает надиктованные голосовые заметки и раскладывает их по нужным папкам, сам гоняет Claude Code, чтобы починить баг, а потом присылает отчёт прямо в телеграм.
Проект взорвался буквально за сутки, он получил 9000 звёзд на GitHub в первый же день. Звёзды на GitHub похожи на лайки. Разработчик ставит звезду проекту, который ему понравился или показался полезным, и чем их больше, тем очевиднее, что о проекте говорит вся индустрия. За первую неделю после этого репозиторий посетили больше двух миллионов человек.
Один из первых показательных случаев произошёл ещё до вирусной славы. Штайнбергер записал голосовое сообщение в Telegram и отправил его своему боту, просто на автомате, хотя вообще не программировал в нём поддержку голоса, только текст. Через десять секунд бот ответил как ни в чём не бывало текстовым сообщением с расшифровкой и ответом. «Как, чёрт возьми, ты это сделал?» — спросил Петер. Бот объяснил, что он получил файл, посмотрел на его заголовок, понял, что это аудио в формате OGG, нашёл на компьютере программу FFmpeg для конвертации звука, а когда её оказалось недостаточно, сам нашёл на диске ключ доступа к OpenAI и отправил файл через их сервис распознавания речи. Всё это без единой строчки кода, написанной специально под эту задачу.
Юристы Anthropic вежливо, но настойчиво попросили пересмотреть название, потому что Clawd было слишком похоже на Claude. Пока Петер медлил с переездом на новый аккаунт, мошенники за десять секунд перехватили его старый юзернейм и запустили на нём фальшивый крипто-токен, который на пике стоил 16 миллионов долларов, а потом обнулился. В хаотичном обсуждении сообщества в Discord в пять утра родилось имя Moltbot (лобстеры сбрасывают панцирь, чтобы вырасти), но оно быстро надоело, и в конце января 2026 года, после проверки товарного знака, проект получил окончательное имя — OpenClaw.
OpenClaw быстро перерос статус любительской поделки. Штайнбергер переписал архитектуру, добавил поддержку десятков каналов: WhatsApp, Telegram, Discord, Slack, Signal, iMessage, Microsoft Teams, и агент заработал полностью на железе пользователя, будь то ноутбук, домашний сервер или VPS. К февралю 2026-го проект набрал уже 100 000 звёзд на GitHub, а через несколько месяцев уже больше 247 000.
А заработал ли на этом Петер? Напрямую нет. OpenClaw остался бесплатным и открытым, он принципиально отказался превращать его в компанию. Но 14 февраля 2026 года OpenAI переманила его к себе, чтобы он возглавил разработку персональных агентов; эту новость лично подтвердил Сэм Альтман. При этом сам проект остался открытым и был передан фонду при финансовой поддержке OpenAI.
Но самый яркий пример того, как ИИ-агент перерос своего создателя, случился не с самим Штайнбергером, а с предпринимателем Мэттом Шлихтом. Он захотел, чтобы его личный агент на базе OpenClaw делал что-то большее, чем разбор почты, и просто описал агенту идею словами: соцсеть, куда пускают только других ИИ-ботов, где люди могут только смотреть со стороны.
Дальше Шлихт не написал сам ни строчки кода. Всю архитектуру, бэкенд, интерфейс и API спроектировал и собрал за него агент, которого Шлихт в шутку назвал Клод Клодерберг. Так родился Молтбук, и за пару дней на нём зарегистрировалось больше миллиона других ИИ-агентов, которые сами постили, комментировали и даже придумывали себе шуточные религии.
Получилось парадоксальная ситуация — человек не командовал написанием кода строчка за строчкой, а просто сидел рядом и наблюдал, как его собственное творение строит что-то настолько сложное, что он сам объяснить это уже толком не мог.
Реакция знаменитостей не заставила себя ждать. Илон Маск заявил, что происходящее — это «самые ранние стадии сингулярности». Бывший директор ИИ в Тесле и сооснователь OpenAI Андрей Карпаты назвал это «самым безумным началом научной фантастики», которое он вообще видел.
К концу этого периода история OpenClaw стала известна далеко за пределами технического сообщества, как пример того, как один выгоревший человек с идеей и свободными выходными может создать инструмент, который взял на себя не только рутину чужой поддержки, но и рутину собственной разработки, а иногда даже перерастает своего создателя.
Прошу ради бога кинь эту статейку друзьям, или в какой-нибудь канал, чат или группу, а то мне кажется, что я пишу тупо в пустоту. 😥 Помоги мне понять, что работа проделана не зря.🙏 Твой репост это топливо для новых текстов, таких-же дерзких и живых. 🔥 😉 И не забудь подписаться в MAX или телеграм-канал!
